Прокол
Я пробил колесо. Такое бывает. Прокол.
Тридцать километров гравийки. Далеко от Цивилизации. Грейдер отработал на совесть — «стиральная доска» — что надо. «Больше скорость — меньше ямок» — вспоминаю я избитую истину и сильнее нажимаю на газ. При 70 км в час подвеска Паджеро начинает проглатывать эту «стиральную доску» и тяжелая большая машина приятно плывет в легком управляемом заносе. Кто плавал — тот знает… Сплошной, понятный, спокойный кайф — только подруливай… И вдруг — БАХ… Короче: прокол.
В селе Самарское нашлась шиномонтажная мастерская с нехитрым названием: «У Тимохи». Тимоха оказался Тимуром. И в тот день не работал — выходной. Жена поехала в город к зубному врачу, Тимур сидел дома с трехлетней дочкой: на подъезде к дому стояла конструкция из двух видавших виды покрышек — как противотанковый ёж. Тимур высунулся из форточки и лениво крикнул: «Закрыто, не работаю сегодня…» В ответ на мой вопрос «А есть ли еще какой-то шиномонтаж в этих местах?..», Тимур неспешно выругался себе под нос и громко — уже мне — выкрикнул в форточку: «Заезжай…»
«Я 26 лет в профессии… Шарагу бросил, не закончив… Сначала на дядю метелил… Теперь вот уже восьмой год на себя…»
«Вон, глянь на коллекцию… Собираю железки, которые из баллонов клиентов достаю… Чего там только нет…»
«Бывало, иду по улице, вижу — шуруп лежит, так я всегда его подниму, в карман устрою. Зачем народ прокалываться будет?..»
«Давай посчитаем: в сезон — два раза в году, по два-три месяца — по восемь-десять машин в день переобуваю, плюс новые ставлю, плюс шальные, итого…» Тимур задумывается, затягивается сигаретой, считает… «Думаю, тыщ двести — двести двадцать колес я за свою жизнь уже разул-обул…»
«У меня одна нога короче другой — сопляком еще был: на мотоцикле отбойник ровнял… Да потом еще по ней пару раз машина проехала…»
«Как-то еще в школе дело было — купались с пацанами осенью — замерзли — залезли на трансформатор жопы погреть… Ну, меня дугой и херануро… Трусы сгорели, пацаны ржут… Рука черная, обугленная… В больничке тетрациклином руку намазали, иди домой говорят… Домой пришел, мать в плач… На следующий день менты приехали и инженерА из АлтайЭнерго — кто тебя так? — спрашивают. Так, трансформатор ж, — отвечаю. Не трынди, — говорят. Трансформатор бы убил раза три… Отвечай! Катали дня три. Ну, короче, после меня трансформаторы у нас в области начали заборчиками огораживать…»
«Жена поехала зуб направлять. *б твою мать: тридцать пять тысяч за зуб… Какого *уя я не зубник?..»
Вулканизация колеса заняла полтора часа. И полтора часа я был — казалось бы — в чужом для себя и очень шероховатом мире. И как же он отличался от того ладного, гладенького, быстрого, удобного, наполненного пластиком и электромагнитными волнами привычного мне мира. Но это не был скансен — несмотря на внешнюю архаичность. И — с полной неожиданностью для самого себя — я понял, что мне там было спокойно, понятно и даже уютно. В голове моей пульсировала штампом из прошлого затертая фраза: «Человек на своем месте». Воистину: настоящая красота мира раскрывается именно тогда, когда мы принимаем жизнь со всеми ее несовершенствами и «шероховатостями», не теряя способности удивляться. Тимур точно на своем месте. А я?..
Покрышку Тимур исправил как надо. Я — почему-то уверен — она будет ходить. Долго.
